— Дед! Ответь хоть ты мне! — заорал Глиардл, врываясь в полутемную пещеру и воинственно размахивая деревянной сабелькой.
 — Во-первых, не ори, — прошипел старый Кеотль, очнувшись, казалось, от глубокого сна, — а, во-вторых, расскажи толком, что сслучилось?
 — Кто мы, дед? Мне ссказали, что мы ящерицы или гадюки, или земляные черви, или крокодилы...
Брови старого дракона поползли вверх, он пристально посмотрел на внука.
 — Кто же тебе сказал об этом, малыш?
 — Ну,... человеки, например, говорят...
 — Хи-хи-хи-ха-ха-ха-хо-хо!!! — серое брюхо Кеотля начали сотрясать легкие спазмы смеха, — Бандер-логи??? Хи-хи-хи-ха-ха... Ой, внучок, в моем почтенном возрасте так смеятся небезопасно! Человеки называют тебя ящерицей? Тебя называют ящерицей те, кто с трудом держит двумя руками меч, который любой из наших воинов берет в одну лапу? Те, которые боятся темноты и запирают свой грязный город на ночь? Которые режут друг друга без счета, как злейших врагов? Нееет, их слова должны значить для тебя не более, чем шорох древоточца в досках пола!
Глиардл насупился:
 — А еще... еще Шестилапые говорят, вот...
Могучий гогот потряс стены пещеры, посыпались мелкие камушки и летучие мыши. А Глиардл в очередной раз усомнился в старости и немощности Кеотля.
 — Еда??? Еда научилась разговаривать? — Кеотль вытер выступившие от смеха слезы, — В следующий раз, перед тем как отправить очередную связку кузнечиков в пасть, проконсультируйся у них, кем были нашши предки!
 — Дед! Ну я же серьезно! Они говорили о какой-то «ссправке»...
Старик посерьезнел.
 — Ни один из древних драконьих манускриптов, хранящихся в Библиотеке, не упоминает ни о каких «ссправоках». Одно я могу сказать тебе с уверенностью, внучек. Мы — те, кто мы есть. Кем мы ссами себя считаем. Кем нас считают наши друзья, боевые товарищи, жены и дети. Мы — пока еще единая сплоченная и дружная расса, несколько измельчавшая, — он покосился на Глиардла, — несколько подзабывшая Историю и Кодекс, но все равно Расса! Веди себя спокойно и достойно, расти, изучай наследие Великих Драконов, и со временем вопрос о нашем происхождении перестанет тебя тревожить. Ибо вопрос этот вечен и не имеет точного ответа, подобно очень многим вопросам, которые задают себе живущие в Мире.