МАД Коннектор Украинский МАД-коннектор — соеденим все мады.

— Вот воры пошли, — жаловалась Рикки, — дороги в гильдию не знают. Куда же это годно? Еще и с Флагами ходят. Понавешали флагов красных на себя как дети малые и ходят с ними.

Рикки, некогда бывшая первой Красавицей Аладона, тихо вздохнула и посильнее укуталась в зеленый плащ, который я принесла ей в подарок от Робин Гуда. После того как любимый позабыл ее, она стала ворчливой, и нелюдимой. А когда-то, говорят, она была очень веселая: но я тогда была еще маленькой, а может меня и вовсе не было. Я знаю и люблю ее такой, какая она есть.

Рикки улыбнулась мне и потрепала мою рыжую шевелюру. Мне нечего было ей ответить. Я и сама иногда ходила с Флагом.

— Ты знаешь, как дойти до Глинона? — Это был голос мамы, тихий и ласковый. Она приоткрыла дверь гильдии и тихонечко влетела внутрь, улыбаясь.

Я вскрикнула, вскочила и обняла ее. Видела я ее редко и потому каждый миг встречи был для меня счастьем.

— Конечно знаю! Я чую его у самых ворот. — Гордо заявила я. Меня один лесник знакомый научил видеть и читать следы на земле. Этот лесник был змей и я хихикнула, вспомнив, как мы несколько раз чуть не подрались в темном лесу.

— Проводишь? — Она ласково попыталась привести мои взлохмаченные волосы в порядок.

Я с готовностью кивнула и мы пошли. Но моя мама — маг. Хороший, добрый маг. Она тут же шагнула в магические ворота и мы оказались внутри самой страшной крепости Аладона — Урудрум. Я неуютно передернула плечами. Всегда было не по себе немного после таких вот перелетов. Присмотрелась к следам. Глинон был на севере. Скрывшись в тени, мы двинулись на север.

— А! — Крикнул страж (стражи при мне всегда кричали, но не нападали) и грозно посмотрел на маму. И тут я поняла, что она — то не умеет скрываться в тени. — Зачем вы тут?

И не дождавшись вразумительных ответов, он замахнулся на нас саблей. Я вывернулась из под его руки и мой удар ему в спину последовал незамедлительно, но стражник этого почти не заметил. У орков сильно толстая шкура, а мои кинжалы были слабыми да и сил у меня пока мало: в общем, сбежали мы... Старый Вор-учитель хитро прищурился и посмотрел в мои карманы. Не дожидаясь, когда он украдет у меня что-нибудь, я сама дала ему 10 золотых и побежала в храм Семидара. Там должна была быть моя мамочка. Она ласково меня обняла, вылечила яд и уложила спать.

На следующее утро я решила идти одна.

— Ты потом ко мне через магические Врата придешь. — Сказала я. Мама согласно кивнула.

До крепости я дошла меньше чем за час. Даже жаба на меня не обратила внимания. Она была занята кем-то другим. Прошла стражу, те только что-то проворчали, но заметить меня не заметили. Я облегченно вздохнула и увлеченно пошла по следам на поиски Глинона. Следы никогда не обманывают.

— Ах вот ты где, сволочь!

От первого удара я увернулась, но второй вскользь все же задел меня. Порвав плащ и поранив руку. Драться я не умела да и не любила: зато сбегала хорошо: да все время не туда, жалко. Гнался он за мной по всей крепости, это погоня уже даже начала меня веселить. Свернув за угол, спустившись в шахту, свернув еще за один поворот, я облегченно вздохнула. Кажется, он отстал.

— Мам, я нашла Глинона!

Она тут же прилетела через волшебные магические ворота, которые со страшным хлопком закрылись за ней. Ласково поправила порванный плащ, дала волшебного зелья. Сразу же стало хорошо и приятно.

— Дальше я сама.

Я кивнула. На самом деле у Глинона были хорошие мечи, но нужно было доказать право владеть ими. Маленькие не могут сами достать эти мечи. Старшие часто помогают. Мне тоже как-то добрый хоббит подарил такой меч. И я дарила кому-то этот меч. В общем, мама забрала этот меч у Глинона, открыла дверцу, что вела вниз и я спустилась туда вслед за ней.

— Вот ты где, я помню тебя, сволочь!

Это было сказано мне, удар был тоже мне, но я умудрилась увернуться, второй удар был нанесен по беззащитному магу и мы дружно побежали обратно в подземелья партизанов. Страж с дикими криками ринулся за нами. С хохотом мы бегали по подземелью от стража. Он кричал, махал саблей. Но догнать нас не мог. И тут я увидела люк, что вел наверх.

— Вверх! — Крикнула я, но мама меня опередила, произнесла какие-то магические слова и исчезла. Я закрыла люк и облегченно вздохнула. Стражник некоторое время еще громыхал внизу, но потом его шаги стихли.

— Мам, я свиток забыла: — я даже договорить не успела, как оказалась в Триграде у входа в храм. Мама меня нежно обняла и подтолкнула внутрь храма. Да. Там спокойнее, хоть и людно. На самом деле я не очень люблю этот храм. Отосплюсь и пойду к Рикки, решила я:

Вдруг что-то случилось, тишина: нет, это не сон и не смерть: это крэш: мир вокруг сначала угас, а потом тихо и медленно стал просыпаться. Я удивленно оглянулась по сторонам. Я все так же сидела в гильдии, рядом была Рикки и жаловалась мне на молодых воров.

— Мама, а меч у тебя остался?

— Да. — Голос такой добрый и мягкий (как же я люблю свою маму!)

Вот! Так значит было это. Крепость, Стражник, погоня, Глинон со своим мечем: И я это помню:

— Рикки, я куда-нибудь уходила?

— Нет, Огонек. Ты давно тут сидишь, а я думаю, что тебе пора бы прогуляться. Это я, старая, могу тут целыми днями сидеть:

Вот, а Рикки не помнит. Наверняка и стражник меня не помнит. Но ведь это было, было! И даже у мамы остался меч Глинона: Я грустно вздохнула.

Как будто что-то хорошее, светлое и веселое вычеркнули из моей жизни. Еще одно приключение было съедено крэшем:

Я сидела у окна и с улыбкой следила, как играет дочка во дворе дома. Она подкрадывалась, пряталась за деревья, затем внезапно выпрыгивала из укрытия и наносила сокрушительный удар воображаемому противнику. Такая ловкая, юная и счастливая. Я посмотрела на свои золотые песочные часики и отложила (нет, не вышивание :) ) кинжал, который затачивала все это время. Скоро уже должен появится муж:
— Мама, мама! — Дочка вбежала в кухню. — Я в совершенстве научилась владеть кинжалом! Смотри!
Она скинула плащик с капюшоном на стул. Из кармашка выпал розовый камушек и покатился по полу. Дочь замерла, смущенно сжав губки.
— Что это? — Спросила я, подняв камушек.
— Ну: я взяла это у одного мальчишки в Триграде. Он спал. Я взяла посмотреть, а он вдруг проснулся и убежал. Я не успела ему отдать:
— Маленькая. — Я сняла с ее головы какой-то бронзовый шлем, забрала у нее ее детские кинжальчики и посадила к себе на колени. Она ерзала и крутилась, абсолютно не желая сидеть спокойно в то время, как я пыталась причесать и заплести ее темно-рыжие волосы. То, что она росла воришкой, меня ни сколько не смущало. Я сама была такой и одобряла ее выбор. Муж, мой, правда, сначала был против (паладин все же). Но потом, после разговора с оракулом, он успокоился и больше не возражал тому, что я учу дочку, как скрываться или подкрадываться, как наносить хитрые, порой даже коварные удары в спину противника. Хотя, если честно, иногда я жалела об этом и ругала себя. Особенно, когда приходилось забинтовывать и залечивать разбитые коленки, локти, а порой и просто шишки на голове. Но она все же была более аккуратна, чем я в ее годы. Эта ее не детская мудрость во взгляде и словах, ее уверенная ручка, сжимающая большой для нее, почти взрослый кинжал.

— Мама, а какая была бабушка? — Я вздрогнула и чуть не выронила расческу.
— Расскажи мне про бабушку. — Умоляла она меня, и ее голубые глазки смотрели на меня с такой мольбой.
Я усадила ее поудобнее, вручила леденец и стала рассказывать о том, какая добрая веселая и озорная была маленькая девочка, мечтавшая стать магом. Как она озорничала и а как за ней гонялся проректор по всему институту. Как она встретила благородного рыцаря, ставшего ее мужем. Как был горести и печали в ее жизни, но она была стойкой ко всему и с улыбкой встречала каждого, обратившегося к ней за помощью. Словно солнышко. Я, конечно же, не все рассказывала маленькой дочке. Есть много в жизни такого, что знать ей пока не следует. Не следует ей знать про смерть, узнает и встретится еще. Но чем позже, тем лучше. Не следует ей еще знать про страшное заклинание проклятие, про кислотный плевок и портал.
Я прижала к себе малышку, и мы долго еще сидели у окна и болтали о чем-то:

:И вот я вновь сижу у окна и натачиваю свой любимый адамантовый кинжал, найденный в далекой молодости в древнем Храме Тильке. Дочь уже давно выросла, у нее была своя семья, своя дочка. Я, правда, ни разу так и не видела внучку, но очень хотелось бы, чтобы ей судьба в этом сложном и, порой, опасном мире сложилась бы как нельзя лучше.
Я по привычке хотела посмотреть на золотые песочные часики, но их не было на месте. Уже давно они сломались и показывали совершенно не правильное время. Я положила бочонок в старый походный рюкзак. Мне предстоял еще долгий путь. Нужно было навестить старых друзей. Робин Гуда и Рикки. Недавно получила ее письмо, где она жаловалась на жизнь (в последнее время она часто стала просто жаловаться на жизнь). Говорит, что муж ее давно не появляется и что в воровской гильдии она не может больше защитить маленьких воришек. Что теперь любой, может устроить резню. Просит помочь ей навести порядок. Но что я могу?
Я тяжело вздохнула и накинула старый пыльный плащ вора и плотно закрыла за собой дверь. Без меня дом совсем скоро опустеет,: а меня ждут длинные дороги Аладона, неведомые чудеса. По крайней мере, я надеялась, что в мире еще остались чудеса.

Быть может, и вы когда-нибудь встретите на пути старую одинокую странницу дорог. Угостите грибом, и быть может она вам расскажет одну из своих сказок...

Почему-то именно хоббиты всегда попадают в беду? Именно хоббиты всегда бывают зачинщиками приключений? И не правда, что они домоседы и не вылазят из своего хоббитона. Бывала я там много раз. Очень редко их можно застать дома. А может быть, потому что они очень любопытны и суют свой нос куда не попадя? Но какие бы ответы я не придумывала на эти вопросы, факт оставался фактом. Маленький хоббит попал в беду. Мне, как человеку, которому не чуждо сострадание, это не давало покоя, хотя я и не паладин какой-нибудь, а всего лишь вор. В общем, нужно спасать, решила я. А для спасения нужен паладин. А для чего тогда еще нужны паладины? Конечно же спасать, благословлять и лечить. Это для них должно быть так же естественно, как для вора воровать. Если вор перестанет воровать, то паладины начнут нести смерть в мир: ну и если паладины начнут убивать всех подряд, то воры, пожалуй, перестанут воровать: Но, слава богу, воры пока что воруют.

Так вот. Нужен был паладин. И я нашла его. Хотя он и не прятался. Он сидел у статуи Дио и грустно смотрел на него. Наверняка, задумавшись над смыслом жизни. Хотя по моему скромному воровскому мнению, была бы жизнь, а что украсть — мы всегда найдем.

— Приветствую тебя, рыцарь света! — Ну надо же было как-то начинать разговор. Почему бы его не начать так величественно?

Рыцарь света кивнул и печально вздохнул:

— Что же мне делать? (Во! Именно этого вопроса я и ждала!)

— Спасти маленького хоббита! — Выпалила я. А чего медлить, хоббит то по прежнему мучается в каких-то полях.

— У меня даже нет меча:

Я достала из рюкзака меч паладина (уж и не помню как долго он у меня там валялся и где я его взяла). Хороший меч, хотя есть и лучше. Но за хорошим было некогда идти. Паладин несказанно обрадовался. А что еще паладину нужно для счастья кроме меча паладина. В общем, вооружила его и мы пошли. Идти нам предстояло не мало. Эти хоббиты никогда не попадают в беду где-нибудь в пяти минутках ходьбы. Обязательно пол дня до них добираться нужно, чтобы спасти.

— Куда мы идем? — Спросил меня паладин, когда мы прошли долину Эльфов, прошли мимо какого-то чудища многорукого, которое пыталось нас ограбить, кладбища. Большой шумный город, какие-то юрты, холмы.

— Спасать хоббитенка. — Сказала я и осмотрелась. В лесу я всегда блудила немного. Никогда не понимала, как можно ориентироваться среди этих деревьев.

Паладин кивнул. Вообще, я обожаю этого паладина. Такой хороший, честный и добрый. Хотя, наверное, все паладины такие. Не знаю. Я всех не видела.

В общем, добрались мы до тропинки меж трех сосен. Я ее только потому помню, что сосны интересные. Их три, а кажется, что много-много. Заблудится можно. Да и с востока видна берлога и домик на полянке. В общем, я помню это место. Дальше по полю пробежаться и в Амбер. Там великий волшебник построил лабиринт: Странно, туманно сегодня что-то. Все поле в тумане и не понять куда идешь. Во. Вижу дыру в отражениях. Это путь в Амбер.

Потом лабиринт перенес нас к хоббитенку. Вот он бедняжка, расстроенный, измучавшийся. В общем, все. Я свою часть выполнила. Привела спасителя хоббитенку. Но не тут-то было. Бог мой забыл про меня тут. Ладно. Пойдем искать выход. Присмотревшись к следам, я поняла куда надо идти. Дошла по следам до двери, а двери заперты. А внизу зверюга сидит, хвост в лапах держит. Наверняка, ключ:

Решили мы ее убить. Долго ли коротко мы ее били, убили таки. Открыли дверь, а там... лучше бы не открывали, честное слово. Мигеры всякие, Стражи и так далее: в общем, страшное место, оно до сих пор мне в кошмарах иногда снится.

В общем, все как всегда закончилось хорошо, спасли мы хоббитенка, развеселили рыцаря: только умерли все. :)

PS. А хоббитенок этот не раз еще попадал в неприятности. Думаю, и дальше будет попадать, пока живет на этом свете.

— Да умею я воровать!

— Не умеешь.

— Умею. — Я упрямо сжала кулаки и с вызовом посмотрела на Гарретта.

— Пошли.

Мы вышли из гильдии, помахав на прощание Рикки пошли на площадь, к фонтану. Там как всегда кто-то спал, прижавшись головой к невидимой статуи. Интересно все же, думала я, как это можно видеть невидимое. Невидимое было для меня всегда невидимым. Хотя если кто-то что-то одевал невидимое, то неясные очертания я видела. А тут целая статуя: Гарретт дернул меня за рукав.

— Вот, смотри — прошипел он мне на ухо. — Видишь у него свиток возврата? Укради.

Я заглянула спящему человеку в сумку. Там и впрямь был свиток возврата. Хороший такой свиток. Мне как раз бы не помешал: Я тихо скрылась в тени, одела перчатки: сняла перчатки. Взяла из рюкзака амулетик:

— Ну кради же! — Вновь зашипел Гарретт. — Чего ты медлишь, он проснется же!

— Будешь орать, проснется. — Огрызнулась я и одела амулетик.

Еще раз посмотрела на спящего человека, проверила, хватит ли у меня силы, свободного места в карманах:

— Ну же! — Гарретт весь трясся от нетерпения.

Я фыркнула и аккуратно вытащила свиток возврата у спящего человека из сумки.

— Получилось! — Взвизгнула я.

Гарретт зажал мне рот и оттащил меня от почти проснувшегося паладина. Тот перевернулся на другой бок, полежал. Потом бодро вскочил и осмотрелся. Мы сделали вид, как будто спорим о том, какие лучше мечи на 35 уровне. Меня так и подрывало заявить Гарретту, что лучше всего кинжалы, но я промолчала. Паладин внимательно осмотрел нас с ног до головы, гордо накинул на плечи мантию, поправил корону и отправился в сторону дворца. Я облегченно вздохнула, и мы вернулись обратно к Рикки. Она ласково нам улыбнулась и потрепала наши взъерошенные шевелюры.

— Видишь, я умею воровать.

— Да Корнэлл в свои 5 лучше тебя ворует! — Хихикнул Гарретт и стал клянчить пива у Рикки, обещая ей все что угодно, даже то, что он пойдет к Робину в банду. На что Рикки заявила ему, что вот путь Робин и поит его пивом, и налила нам по стаканчику вкуснейшего яблочного сока из Долины Эльфов.

Гарретт фыркнул и убежал прочь, накинув на плечи темный плащ и выхватив два кинжала.

> Но БОЛЬНО !!

Храм был построен давным-давно, когда еще воры действительно верили в бога Тильке, когда еще покланялись ему. Там обучали маленьких воров жить в мире и согласии с мирными гражданами, воровать скрыто, не светиться и не носить красных флажков. Теперь он разрушен почти, мрачен и пустынен. Не бегают уже там мелкие хоббитятя, не слышится задорных возгласов молодых воров. Долгое время никто не знал туда дороги. Только старый вор в воровском притоне знал, что есть такой храм. Но где — не помнил. И вот однажды солнечный ангел рассказал людям, что дорога в этот храм находится где-то там, в мертвом лесу. Моей радости не было предела. И я нашла этот храм.
Храм был действительно прекрасен, загадочен и ... опасен. Светлый коридор, темный коридор, огненный коридор, мокрый коридор. Подземелье, Страж храма... жутко большой и толстый. Вздох изумления от рассыпающегося синими искрами голема. Рычажки, рычажки, рычажки. Как-то демон мне не понравился только... потому что меня к нему не пустили. Сказали маленькая еще. Да и стрелы почему-то сносили в два раза больше жизни, чем было у меня. Зато сломала там все, что может быть сломано. Выпустила маленького доброго демона, который прижался к моим ногам и рычал на всех в округе, желая защитить меня. Жаль только, что выманить его из пещеры не удалось. Так и остался он там, я ему даже еды оставила, чтобы с голоду не умер. Я приходила позже — его там не было. И еды, кстати, тоже не было. А еще там есть кто-то, кто меня пугает безумно. «Кто-то приходит с запада». Брррр. Что еще... Ах да! Подарок для мамы там есть! Где лежит — не скажу. Пусть он будет только у мамы... и надо будет все-таки обворовать древнего стража. ,)

Хроники Храма всех Древних.

«От рожденья до Небес.»

Хмурое утро, моросящий дождь пробивал даже листву высоких мэллорнов Эльфийского Леса, орошая землю прозрачными каплями, которые иногда многие эльфы звали «слезами Богов»...Совсем молодой эльф стоял перед дверями школы, только-только приготовившись окунуться в водоворот настоящей жизни. И он не верил всем этим красивым словам, потому что знал — Боги не плачут... И тогда он первый раз спросил себя: «Кто есть я?»...И получил ответ:

[1 эльф маг] Вартог Начинающий в Магии

Он брел по корридорам школы, доверчиво заглядывая в глаза молчаливым адептам с ласковыми улыбками на лице, не осмеливаясь задать им ни одного вопроса, так как боялся, что улыбка на лице у тех сменится кислым выражением, означающим нежелание отвлекаться от дум по просьбе какого-то заморыша...Но еще сильнее он боялся одного — то, что его начнут жалеть. Он с детства не любил, когда его жалели, и очень обижался на своих сверстников, когда те, побив его в очередной дружеской потасовке, начинали жалеть его и говорить, что он все равно хороший, хоть и слабый.И вот он брел, сиротливо кутаясь в в тонкий плащик, который ему выдали при входе в школу, и сжимал в руке небольшой кинжал. Он твердо глядел вперед, и там, вдали, он видел себя в будущем — сильного, смертельно опасного мага, который будет оплотом справедливости и добра в этом неспокойном мире......Он колол вываливающимся из рук кинжалом привязанных в клетках монстров, пытаясь постичь нелегкую науку владеть оружием, сотни раз прокручивал в своей голове слова тех немногих заклинаний, на которые у него хватило памяти, и свято верил в то, что все будет хорошо. И вот он покинул школу, зажимая в руке только что отобранный у школьного чудовища диплом, и оказался в храме, который стал ему домом на долгие годы. Жизнь начиналась, и он чувствовал, что перед ним начинает раскрывать свои двери загадочный мир, полный чудес и опасностей, и радовался этому, как радуются первой траве ранней весной.Он копил деньги, чтобы купить себе доспехи и оружие, так как не привык просить ни у кого помощи, коротал длинные вечера в полутемном Храме холма, прикладывая к заработанным ранам примочки и вслушиваясь в мелодичную речь знахаря, произносящего заклинания, и мечтал, мечтал...По ночам он прижимался к теплому боку своего любимца, деля с ним последний кусок хлеба, и стонал от бессилия, когда кривые ятаганы мелких гоблинов Мид'денира кромсали его зверушку, а он мог только тыкать в воздух бесполезным кинжалом и непослушными губами выкрикивать обрывки заклинаний, которые при неумелом использовании превращались в бессмысленные слова...По утрам он стоял под Белым деревом, с восхищением глядя на одетых в сверкающие доспехи воинов, идущих на битву, и на могучих магов, уходящих магическими вратами в неизвестность. Он стоял и думал, что когда-нибудь он тоже будет таким.Однажды, прокорпев дни и ночи над магическими свитками в келье местного учителя волшебства и освоив очередную порцию заклинаний, которые с горем пополам сумел запомнить, он понял, что ему нужны друзья, потому что одиночество — это тяжкая ноша, и не каждый вынесет ее...Он подошел к одному паладину, который носил титул [Серые][Тени], который собирал вещи в храме на Дереве, и сказал ему: «Я хочу быть с вами. Я пригожусь. Потом, но пригожусь обязательно, обещаю!» Паладин улыбнулся ему и сказал: «Я поговорю с Тенями...Жди, сынок.»И вскоре, проделав немалую работу и заслужив доверие многих из этого могучего Клана, он с гордостью начал носить титул Теней. И тогда он спросил себя: «Кто есть я?»... И получил ответ:

[18 маг эльф] Вартог [Серые][Тени] Зимний Вихрь

Он узнал многие пути и дороги, встречался с множеством опасностей, но с гордостью нес титул Тени. Но однажды, стоя на Вечевой площади Триграда, он неожиданно получил удар в лицо, а затем на него посыпались сокрушающие выпады меча...Убежав, протирая глаза от брошенной грязи, он подумал, что спасся. Но вдруг удар со спины потряс его ,и тьма заволокла глаза ...Очнувшись в Храме, он спросил своих наставников — ЗА ЧТО??? И получил ответ — «Так бывает. Кто напал на тебя?» Он ответил. И его старшие пощли мстить за молодую кровь Теней. Но не было в тот день счастья — Тени проиграли, и ему оставалось только плакать над вещами своего Светлого Лидера, покинувшего этот мир, потому что тот не мог смириться с тем, что не сумел отомстить за свою молодежь.Тогда он узнал, что такое ненависть. И поклялся хранить свой Клан, хранить порядок и справедливость...И он спросил себя: «Кто есть я?»...И получил ответ:

[19 эльф маг] Вартог [Серые][Тени]

Прошли годы...

Многие напасти пережил он, терял друзей и наказывал врагов, умирал и воскресал...Но никогда не забывал про свой Клан, и в трудную минуту он всегда был рядом с теми из Теней, кому требовалась помощь и поддержка. Его любили и уважали, и многих членов Клана принял он, благословив своим словом Старейшины...Он нашел в себе смелость говорить с Богами, иногда помогая им донести до смертных волю Бессмертных. Он никогда не завидовал им, но Небеса притягивали его взгляд, и темными ночами, выйдя из храма, он считал звезды, пытаясь прочесть там, в темной вышине, волю Хранящих Мир...

И вот однажды после разговора с Творцом, он почувствовал, что что-то в этом мире изменилось...А позже он понял, что изменился САМ. И спросил он тогда: «Кто есть я?»...И получил ответ:

[52 АВАТАР] Вартог

Было хмурое утро, моросящий дождь пробивал даже листву высоких мэллорнов Эльфийского Леса, орошая землю прозрачными каплями, которые иногда многие из Перворожденных звали «слезами Богов»...Эльф стоял перед дверями школы, в которую входил когда-то, начиная свой нелегкий путь. Только теперь он понимал — Боги умеют плакать...

Попытка разгвоздяйства.

Как отличить настоящего разгвоздяя от паленого. Если вы подобрали разгвоздяя, то внимательно рассмотрите его. Настоящий разгвоздяй зеленый. Если разгвоздяй еще не зеленый, то ему нужно налить «гномьей крови». Если он не зазеленел — бросьте его, он не настоящий.

Если разгвоздяй хороший, годный, он предложит вам выпить. Если не предложил — бегите, потому что сейчас начнет грабить. Ибо настоящий разгвоздяй либо пьет с вами, либо грабит.

Истинный разгвоздяй никогда не оставит ньюба в беде. Он понимает, что наше будущее в молодежи. Если у ньюба есть деньги — он должен предложить их разгвоздяю добровольно. Отдавать не обязательно. Мы ж не звери, но уважуху любим.

Разгвоздяи не воруют. У нас и так всего навалом. Если не навалом — то навалом у других, и их можно грабить.

От хорошей трепки разгвоздяи улучшаются. Хорошо улучшенный разгвоздяй пользуется всеобщим почетом и уважением.

Преданный заветам разгвоздяйства разгвоздяй обязан размножаться. Если у разгвоздяя нет жены, то он может ее переманить из других кланов. Или усыновить кого-нибудь. Или просто взять под опеку. Или купить питомца и дать ему титул.

При приеме в разгвоздяи имеет значение только объем мозга и печени.

Если разгвоздяя обидели, он должен отомстить. Если не может отомстить, то должен постараться отравить жизнь обидчику. Ну если не всю жизнь, то какой-то ее промежуток. Начинающие разгвоздяи могут жаловаться законченным разгвоздяям. С обидчика берется моральный ущерб или, в особых случаях, дань для удовлетворения нужд обиженного.

Настоящему разгвоздяю завсегда везде ништяк.

Warning: explicit content.

На работе — завал. Пришёл в Орден, зашёл в кабинет (на двери медная табличка «Магистрат», не промахнуться), сел за свой стол. Мангатхай ещё дрыхнет, Ыха пьяный где-то валяется (может в канаву всё же закатился, дабы не позорить звание инквизитора валянием посреди улицы и избиением прохожих).

ПОЛОН СТОЛ БУМАГ!

Только хотел взять именной жезл с дарственной надписью «товарищу Будённому от товарища Ворошилова», пару гранат взять в карман, в портал скакнуть, да на охоту — ХЕР! Разбирай жалобы.

«Такого-то числа был атакован таким-то...»

«Неправомерное убийство...»

«Хитметал...»

«Прошу принять меры...»

Отобрать особенно наглые случаи.

Позвонить «наверх», имморталу.

Сверить киллерлисты с заявками.

Отбросить пару заведомо ложных.

Отбросить заявки, присланные мудацкими мультами на нормальных чаров. И положить в карман. Пригодятся.

БЛЯ.

Как хочу на охоту...

Собрать заявки в папочку.

Папку — под мышку, и в буфет.

Кофе пить.

Попил, смахнул пылинку с формы (сидит как влитая), и — к кланмастеру. На резолюцию

Пришёл, кинул папку на стол, харю понаглее скорчил. Жрать, говорю, хочу. Кланмастер, он такой — завсегда камрада накормит. Вот, секретарше позвонил. Кофе. Бутерброды.

Жру. Уруцкие зубы — хорошая вещь. Бутерброд ровно-ровно откусывается, как ножиком. Вон, КМ трескает, у него крошки промеж зубов падают. На документы. Неудобные они, тролльские зубы. И пасть как чемодан.

Смотрю: читает. Пальцем старательно по бумажкам водит... а, не. Притворяется. Бумажка-то вверх ногами. На второй заявке, смотрю, надоело. Печать достал.

*ИК*

Да хрена ж ты так печатью-то садишь... со всей дури, аж стол подпрыгивает и золотые рыбки из аквариума вылетают...

*ИК*

*ИК*

*ИК*

*ИК*

*ИК!*

Фффффух...

Бумажки в папочку, папочку под мышку, кофе допить, бутерброды сожрать, и назад, назад, к себе.

По дороге — в толкан заглянуть. Заявки мудаков как раз пригодятся.

Лапы помыл, как культурный, высморкался, пошёл на работу.

Папку на стол Мангатхаю.

Жезл в лапу. Поехали!

ЗЫ: а печать красивая. Там по кругу два раза написано «Священная Инквизиция -=МэсИЛовО=-», а в середине «Резолюция КМа: ПИЗДЫ».

Ой вы гой еси, добры девицы!
Ой вы гой еси, красны молодцы!
Любо ли пиво вам?
Любо?
И много ли вы его высосали?
ЧТО?!
Сволочи!
Кто ж пьёт стоко-то?
А и ведь мне не оставили пива, козлы вы поганые.
Что? Оставили? Баклагу да две бутылки стеклянные?
Ну ладно. Умерю обиду сильную.
Спою вам сказанье былинное.
Вот только пиво рядом поставлю да сапогом придавлю — чтоб не упёрли...

То не волк степной воет с голоду,
То не зверь лесной ёлки порушивает,
То не таракан на свинью залез,
То могучий Гыгых едет к подвигам!

А и был Гыгых один одинёшенек,
И Камрады поганыя землю заполОнили,
А и спал Гыгых на печи один,
Лишь костыль его стоял у стены.

Но пришли под окно добры молодцы,
Добры молодцы Кеол с Некравольвером,
А и сказали добры молодцы:
«Поднимай-ка жопу, падла жирная!»

Не осознал Гыгых шутки дружеской.
Кинул в них костылём с оттяжкою,
А костыль был кожей окрученный,
Не басы для, а ради крепости.

Попал костыль в Некравольвера
Головкой стальною наточенною.
Хрустнул хитин его тоненький,
И упал Некравольвер на сыру землю.

Заорал тогда Кеол: «Пощади меня!
Мы друзья твои, на ПК звать пришли!»
И сказал Гыгых: <слово нецензурное>«!
На какой такой на ПК идти?..

У меня коляска немазана,
У меня костыль один тока,
У меня шмота нелимиты одни,
И вообще мне в лом на ПК идти!»

Тута встал Некравольвер со сырой с земли,
Взял костыль с земли рукою хлипкою, кастерской,
И обратно в Гыгыха запустил его.
Ударил костыль Гыгыха, убить не убил, но хитин поцарапал ему.

Закричал Гыгых свет Родерикович:
«Я <нецензурный глагол> вас всех в задницу!
Да и в рот вас тоже <нецензурный глагол>!
На ПК пойду, всех убью топором!»

И собрались мудаки группою,
Группой храброю, да борявою.
Встали кучей своею в мирку они,
И решили портал ставить героически...

Скоро сказка сказывается,
Да не скоро дети делаются!

Раз пошёл Гыгых на мудацкий фронт,
Повергать Камрадов топором своим,
Повергать Камрадов да копьём своим,
И кинжалом колоть их в задницы.

Да и шёл он по зоне по Амберу,
А и вытрекали его Камрады поганые,
И призвали его в клетку нерекольную,
«У последней вуали» называющуюся.

Как герой стоял в том бою Гыгых!
Как скала гранитная средь вод морских!
Но коварно его Лановар отменил,
И собака-Алестор подло щит разбил.

«А и подлые Камрады вы, сволочи!»
Воскричал Гыгых на игровой на клуб.
И зашёл он великим Родериком,
И пошёл отбивать труп да с коляскою.

В это время Камрады поганыя,
Камрады поганыя да коварныя,
Ковырялись в коляске паяльником
И думали, а как ездит она?..

Налетел Кеол! Налетел Родерик!
Аки ясные соколы, что в небесах парят!
Налетели на Камрадов-свОлочей,
И начали их бить во славу мудацкую!

Стали они попирать Камрадов героически!
Но зачитили тут Камрады гадские.
Обожрался Лановар камня чёрного,
И, плюясь осколкам зубов поганыих,
Начал кастить заклинания нечестивые,
И убивать героев ударом холода.

И упал на сыру землю Родерик...
Хотя какая земля в Лабиринте Амбера-то?..
Ну да по фигу. Замесили его,
И остался Кеол хоробрый в битве один.

И убил Алестора Кеол героический,
И собрался уже, шмот взяв, реколиться,
Да осознал, что клетка нерекольная,
А собака-Лановар ключом со смехом поигрывал.

Стал Кеол Лановара бороть руками мощными,
Стал пригибать к земле руками богатырскими,
А и доблесть молодецкую показывал,
А и бил Лановара кулаком по башке.

Но Лановар наверное был читером,
И, применив снова удар холода,
Нечестиво поверг героя Кеола,
И залутил шмот. Вот козёл, да?

Так постигли мудаки героические,
Что есть заклинания пострашней плевка,
Да того плевка что кислотного,
И от горя пили они два дня,
А на третий день, с бодуна со страшного,
В Аладон зашли и магов сОздали...

Вот такая легенда прошлого!
Вот такая былина красивая!
Эй... кто слушает?..
Перепились все?..
Мудачьё, мля...
Зато пива оставили...

Всякий Рунольв строчит боряво,
В смысле — много, блин буквов.
Но настрочить не способен
Праведной висы про Битву.

Разве он был — в сраженьи
Где места нет громкой глотке?
Где меч и копье скрестились
Где важно уменье — биться?

Одна лишь песня в сраженьи.
Warcry — её называем.
И не отпарируешь лирой,
И песней хп не добавишь.

Клинок разорвёт твоё горло,
Скальд, наивный и глупый.
Нельзя — петь в этом мире.
Нельзя... тебе выбьют зубы.

Тебе разорвут горло.
Тебе выдерут горло.
Тебе оторвут руки,
Не сможешь играть свои песни.

Не сможешь петь свои песни,
И никогда — говорить красиво.
Не сможешь — с Подругой быть вместе.
Не сможешь — остаться невинным.

И в пыль упадёт — песня.
Подкованным сапогом смята.
Не важен костюм красивый.
Важны — толстые латы.

Ты юн, о Скальд, и песня
Тебя пока распирает.
Но знаешь... убийство — вечно.
Поэт — больше всех умирает.

Истинный Скальд Аладона
Способен воспеть лишь Сраженье.
Потому что если — хайлевел
То битва — удел Мужчины.

Сразили друга? За шмотки?
В бой! Ставим порталы!
И вновь разлетится над миром
Печальный звон — металла.

Если же слаб ты душою,
То ты сочинишь — песню.
Песню, блин, про любовь, блин.
А нужно — думать о МЕСТИ!!!