МАД Коннектор Украинский МАД-коннектор — соеденим все мады.

Город на окраине Империи гудел, как пчелиный рой, готовящийся сорваться в полёт эскортом очередной матки-королевы.

Люди решили, что равны небу.

Это следовало доказать.

И — надо ж тому случиться! — кому-то пришла в голову мысль, старая, как Вселенная.

Построить башню высотою до самого небесного свода, и уже с этой высоты разговаривать с Богами как с равными.

Это было как болезнь, как чума, сорвавшаяся с цепи голодным бешеным псом. Это захватило всех.

И строительство началось!

Леса опутали деревянной паутиной массивный каменный фундамент, затем стены, потом поползли наверх, наращивая массу камня на костях титанической башни.

Но материалы Смертного мира не рассчитаны на неограниченную нагрузку, и запас прочности даже гранита и стали издержал себя в том колоссальном строительстве.

Рушились целые сегменты стен, разрывая леса, сбрасывая вниз строителей. Целый день продолжалось разрушение, и гибли, гибли люди, не успевшие покинуть своё детище.

Многих оплакали в ту ночь.

И поселилось в сердцах отчаяние.

С упорством обречённых строили люди башню, раз за разом, и раз за разом же громадное строение разваливалось у них на глазах.

И когда в город пришёл не знакомый никому человек в чёрной одежде, со странным амулетом на шее и с тёмным огнём в глазах, на него не обратили внимания.

А человек... человек пошёл к мэру и предложил свои услуги. Он обещал построить башню за одну ночь, и просил за это — смехотворная цена! — всего лишь право встроить в конструкцию колокольню и повесить там свой колокол.

Против не был никто.

Ночь выдалась омерзительная — над городом сгустились тяжелые грозовые тучи, так, что не было видно ни звёзд, ни луны, и на улицы и крыши грянул дождь.

Всю ночь барабанили капли по железу, дереву и дорожной грязище.

А в полночь город содрогнулся от яростного, безумного, железного грохота.

И в просверках молний жители увидели грозный чёрный шпиль башни, и — наверху, в окне колокольни — чёрную фигурку, раскачивающую язык колокола.

Тринадцать раз прозвонил чёрный звонарь, тринадцать раз содрогнулась земля, тринадцать раз хором заорали домашные животные, в ужасе мечущиеся по домам и дворам.

Наутро дождь не прекратился. Он, казалось, грянул с новой силой, и горожане, дошедшие-таки до башни, больше напоминали глиняных големов, чем живых людей.

Но ворота башни были закрыты.

Люди стучали в тяжёлые металлические створки всем, чем только могли, пытались их взломать — бесполезно.

Лищь издевательский смех хлестнул их по ушам, когда они уходили домой, до боли сжимая разбитые кулаки.

Дождь не прекратил идти ни в тот день. Ни в ту неделю. Ни в тот месяц.

Город тонул в грязи.

Посевы вымерли. Редкие почерневшие стебли пронзали воду, залившую поля.

Горожане снова вернулись к состоянию отчаяния.

Они попытались обратиться к гномам, чьё поселение находилось прямо под городом, но те грубо отказали людям в какой-либо помощи.

Гонцы, посланные в соседние города, не вернулись.

А каждую полночь на башне оживал кошмарный колокол.

Когда кончилось продовольствие, люди съели домашних животных. А когда их дети, давясь слезами, доели своих любимых Бобиков, Мурзиков да Воронков, люди обратили голодные взоры друг на друга.

И отвели их.

Не в силах человеческих было пойти на такой грех. До поры до времени.

Отчаяние пожирало умы и души. Несколько человек решили силой пробиться в гномье царство и если не добиться помощи, то хотя бы пасть в битве, как подобает.

Врата царства были, что удивительно, открыты.

И удивительно пусты были подземные галереи.

Однако в первой же большой зале было обнаружено разбросанное оружие, изуродованные кольчуги и доспехи, но — ни одной капли крови или иного признака битвы.

А из темноты за смельчаками наблюдали красные глаза-бусинки.

И когда отряд достаточно углубился в анфилады подземных переходов, темнота сомкнулась вокруг людей, и алые глаза вспыхнули со всех сторон.

Быть пожранным крысами заживо — незавидная участь...

А затем была ночь тотальной резни. Волна меха захлестнула город. Крысы ростом с человека, передвигающиеся на задних лапах, вышибали двери, рвали когтями и зубами сопротивляющихся людей, тряслась, словно в убийственном экстазе, башня, от её монолитного тела отваливались куски, и над погибающим людьми вставала чёрная тень с крысиной мордой и парой длинных рогов...

До сих пор над погружённым в болото городом возвышается Разбитая Башня. До сих пор звонит в полночь великий Колокол Рогатой Крысы. Т

Тринадцать Раз.