МАД Коннектор Украинский МАД-коннектор – соеденим все мады.

— Поберегись! Чё рот раззявил! — крикнул несущий свежеотесанный брус чернорабочий застывшему посреди площади Учуму.
— Учум! Стамеску те в зад! Где доски! — заорал плотник.
Тролль встряхнул головой и пошлепал к штабелю.

— А чё будет то в тиятре? Не слыхал? — спросил Учум.
Плотник приставил доску на место, провел по ней рукой, проверяя, хорошо ли ошкурена.
— Пиеска какая-то, — плотник достал из кармана большой гвоздь, — с актёрками. Остальные доски приколачивай вровень с этой.
— Актёрки? Эта, типа, чудовища? — знакомство Учума с шоу-бизнесом было кратковременным и очень поверхностным.
— Ну ты даешь! Какие же они чудовища! Они такие... — и плотник изобразил руками в воздухе нечто, формой напоминающее то ли бочку, то ли вазу для цветов, — Учум, ты чё творишь! А где молоток? Сломался? А, ну да, кулаком гвозди забивать удобней...

Вечером Учум сидел под навесом на площади и ковырял в зубах. Перед балаганом стоял зазывала. Зеваки толпились у кассы. Учум достал золотой — дневную плату, взвесил его на ладони и снова запрятал глубоко в карман. «Ага, ищи дурня,» — пробормотал он про себя.

Зазывала приоткрыл полог, глянул в зал, и крикнул кассирше: «Всё, мест больше нет!». Кассирша захлопнула кошель и скрылась в шатре. Учум поднялся со своего места и, оглядываясь по сторонам, затрусил к задней стене балагана. Нырнув в тень, он нащупал доску с сучком, бесшумно повернул ее и, опустившись на четвереньки, полез в дыру. Под сценой было темно.
— Чёрт! На голову кто мне наступил? — раздался внезапно свистящий шепот плотника.
— Тише вы там! — зашипел сквозь зубы кто-то голосом десятника.
— Кто тут? — из другого угла испуганно зашептал старшина плотников...

...Подкалывать прохожих в темноте!
А где другие? Город словно вымер.
Убили человека! Вы-то кто?
С благими умыслами или злыми?..

Учум завозился в темном углу под сценой. Сверху раздавались топот, лязг клинков. Кто-то упал... Затем раздались тяжелые шаги нескольких людей несущих что-то тяжелое. Это что-то грузно опустилось на пол прямо над головой тролля.
— Щас будет главная сцена, — в полголоса осведомил слушателей старшина плотников.
— С актёрками? — поинтересовался Учум.
Наверху продолжилась пьеса.

Таков мой долг. Таков мой долг. Стыжусь
Назвать пред вами, девственные звезды,
Ее вину. Стереть ее с лица земли...

— Ага, это рабочие на сцену кровать ставили, — продолжил свои объяснения старшина.

Ты перед сном молилась, Дездемона?..

— Тьфу! Срамота! — проворчал Учум и слегка надавил ладонью на доски пола. Гвозди еле слышно взвизгнули, и две доски отошли в стороны. Учум, пыхтя, полез под стоящую на сцене кровать. Он высунул голову из под свешивавшегося до пола одеяла.

За это ты умрешь...

Театр содрогнулся от дикого вопля. Кровать неожиданно встала на дыбы и, с грохотом опрокинувшись, вытряхнула в зал визжащую полуодетую актрису. Совершенно белый Отелло юркнул за кулисы, а из под кровати, воя от ужаса, выскочило нечто лохматое и огромное, и проломив боковую стену вырвалось на улицу.

Учума отыскали только под утро. Его долго снимали со шпиля городского собора.

Сидя в «Зеленом разгвоздяе» тролль выдул уже третью бутылку. Зубы стучали по стеклу. Наконец он слегка успокоился.
— Ты чего? — поинтересовался плотник.
— Ага, актёрки... Там чудище было! Черное, глаза горят... И лапы растопыром — меня душить собралось!