МАД Коннектор Украинский МАД-коннектор — соеденим все мады.

«Раз, два, три, четыре, пять —
Егерь зайцев шел стрелять...»
Мурлыкал себе под нос тролль. Он сидел на широкой доске, подвешенной высоко над землей и белил Восточную надвратную башню Рэйдома. Утренняя прохлада еще не сменилась летней жарой, и Учум спешил закончить дневную норму. Маленькая юркая зеленая ящерица выползла из щели и пристроилась погреться в лучах еще низкого солнца. Тролль накрыл ящерицу пятерней и окунув ее в ведро с мелом снова посадил на стену. Сорокопут на зубце башни недовольно засвистел. Тролль опять спрятал от него жертву.
Тролль повозил еще кистью по камням и решил передохнуть. Он посмотрел вниз. В ворота города въезжал рыцарь, набитая овощами тележка крестьянина и размалеванный фургон. Двое путников, явно искатели приключений на свою голову, с мечами за спинами стояли на обочине, подсчитывая мелочь в карманах. Казначей опять повысил въездную пошлину.
Троллю сверху свистнули. Между зубцов высовывалась красная рожа стражника.
— Эй, держи.
Стражник спустил Учуму на веревке жбан холодного пива.
— Десятник сказал, чтоб к полудню эту башню закончил. На Старой площади работа есть.
Тролль кивнул. На башне возни было еще часа на два. Он работал в Рэйдоме уже второй месяц. Рэйдомский магистрат еще весной выделил денег на ремонт стен, и когда Учум случайно забрел в город, ему сразу предложили место на стройке. Платили не плохо. Золотой в день. Кормежка за счет города. Пиво тоже. Квартировал он в городском парке.
Учум закончил белить башню. Опустил доску на землю. Внизу его ждал десятник.
— Отнеси инструменты в башню и приходи на Старую площадь, где таверна.
— Знаю, стражник предупредил.
Тролль подцепил кистью ведро из-под мела и закинув ее на плечо пошлепал в город. На площади перед «Косым Бихолдером» уже кипела работа. Строители сколачивали высокий помост. Старшина плотников кивнул троллю и указал рукой на кучу бревен, лежащую в стороне. Учум взял два бревна и поволок к помосту.
— Чё, новая шибеница? — поинтересовался он у плотника.
Плотник высморкался при помощи двух пальцев.
— Не, тиятра будет.
— А это чё такое? — удивился тролль и сбросил бревна на землю.
— Типа балагана. Вон доски лежат. Принеси дюжину... и скобы прихвати.
Учум почесал в затылке. В балагане он уже раз был. Он начал вспоминать...

— А кто хочет увидеть чудище заморское, в сих краях небывалое! — голосил на площади зазывала. Его голос гулко отдавал под сводами подземелий гномов. Гномы толпились вокруг и громко переговаривались. Посреди стоял небольшой белый шатер. Зазывала прохаживался перед ним и то орал изо всех сил, то дудел в трубу.
— Чудище мохнато, рогато, хвостато и вонюче. Его вид приводит храбых в смущенье, мудрых в изумленье, бывалых в недоуменье! Взглянув на него Вы потеряете дар речи! Спешите видеть! Только один час проездом из Триграда!
Из толпы вышел пузатый гном. Он хмуро посмотрел на зазывалу. Пошарил в кошеле на поясе. В кошеле зазвенели пересыпаемые монеты. Еще раз посмотрел на зазывалу.
— Ну, давай, показывай, — и гном протянул зазывале золотой.
— Вход только по-одному, — зазывала подтолкнул в спину гнома.
Гном оглянулся на притихшую в ожидании толпу и шагнул в шатер.

Единственная плошка с китовым салом освещала шатер. Посреди шатра, на возвышении сидело нечто. Это нечто пошевелилось. Гном вдохнул поглубже и сделал шаг вперед.
На табурете, спиной к гному, сидел Учум и намазывал клеем отвалившийся бараний рог. Вокруг талии тролля была повязана, изображающая хвост, длинная и грязная веревка.
— Ах...ах...ах! — поперхнулся, возмущенный столь наглым надувательством, гном.
Учум повернулся к нему. Одной рукой он придерживал рог. А другой крутил веревку.
— Ну, чё, видел такое? — любезно спросил тролль.
— Нет! Такого я еще не видел! — завизжал пузатый гном.
— Ну, раз не видел, значит посмотрел и вали отседа! — и тролль, сорвав с пояса гнома кошель, пинком вышиб его из шатра.

Собравшаяся толпа ждала. Сперва она услышала изумленный вопль, а затем на площадь кубарем выкатился растрепанный толстяк. Он дико вращал глазами и беззвучно открывал рот.
— Вот видите! Он посмотрел и лишился дара речи!
Толпа гномов радостно зашумела и в протянутых к зазывале ладонях заблестели золотые монеты.